Погода

Принять как родного. Что нужно сделать для комфортного проживания ребенка в чужой семье

Каждому ребенку нужны и папа, и мама. Фото: Николай Нестеренко/РГ

В Кунгуре на IX Католиковских чтениях (проходят ежегодно в Пермском крае), посвященных вопросам воспитания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, педагогов-участников встречи заинтересовал опыт кировских коллег.
О том, с чем сталкиваются люди, принявшие решение усыновить ребенка или взять над ним опеку, что ждет их на этом благородном, но сложном пути, корреспондент "РГ" попросил рассказать директора Кировского областного центра усыновления, опеки и попечительства Елену Рублеву.

Елена Анатольевна, вот приходит в ваш центр человек и говорит - я хочу усыновить ребенка. На что вы смотрите в первую очередь - достаток, жилищные условия?

Елена Рублева: Самый первый и главный вопрос - хорошо ли будет ребенку в этой семье, как его примут. Чтобы выяснить это, с каждым кандидатом в родители индивидуально работает психолог в рамках 80-часового курса обучения, в котором 60 часов - тренинги и 20 - консультации. С 2014 года в Кировской области работают мобильные группы, которые обучают желающих взять ребенка в семью непосредственно в районах. Наш центр - единственный в регионе, далеко не все имеют возможность приехать в Киров за сотни километров. А так потенциальные усыновители имеют возможность пройти обучение "в родители" непосредственно по месту жительства.

Что сегодня движет людьми, которые решили усыновить ребенка? Душевный порыв?

Елена Рублева: Мотивы самые разные. Условно усыновителей можно разделить на две большие категории. На тех, которые не могут иметь своих детей по медицинским показаниям, таких большинство. И на тех, у кого уже есть один-два ребенка, но они хотели бы еще. Еще одна категория - одинокие женщины, которые "разочаровались" в мужчинах, а материнский инстинкт остался. Таких примерно пятая часть. Причем это женщины самого разного возраста. Иногда - 30-летние. Им мы говорим: а не лучше ли сначала попытаться устроить личную жизнь? Ведь все еще впереди. А вдруг сложится, найдете свою половину, но учтите - не каждый мужчина захочет воспитывать чужого ребенка.

А мужчина бывает инициатором усыновления?

Елена Рублева: За семь лет работы центра я такого не встречала. Если приходит пара, то обычно это общее решение. Чаще всего они даже не могут вспомнить, кто был инициатором: "Как-то вместе решили". В этом случае, как правило, не возникает проблем и в дальнейшем, когда ребенок оказывается в семье. Но иногда бывает, что женщина несколько лет уговаривает мужчину взять ребенка, у него такого желания нет, но он уступает ей из жалости, поддавшись уговорам, что ребенок сплотит семью. Чаще происходит именно так, но порой случается, что мужчины уходят из семьи после усыновления ребенка. Поэтому мы всегда говорим: желание должно быть общим.

Четыре года назад нас поразила молодая пара, которая пожелала усыновить ребенка, поскольку медики вынесли 20-летним супругам окончательный приговор - своих детей у них не будет. Конечно, поначалу мы отнеслись к их решению крайне настороженно. Но в ходе консультаций и дальнейшего обучения в центре поняли, что решение - не спонтанное, а вполне осознанное. К тому же их поддержали родственники. Пройдя обучение, они усыновили ребенка, и теперь это счастливая семья. Мало того: когда малыш подрастет, они намерены взять еще одного. То есть ситуации бывают самые разные.

Усыновление всегда связано с риском, что рано или поздно ребенок об этом узнает...

Елена Рублева: Безусловно. Хоть и есть закон о тайне усыновления, иногда благодаря "доброхотам" ребенок узнает о том, что он - не родной. О настоящих биологических родителях, как правило, не знают ни в школе, ни в детском саду. Ведь чаще всего усыновляют детей, взятых из роддома. Ребенок просто не помнит своего усыновления. Тем не менее мы готовим кандидатов в усыновители и к такой ситуации. Например, правду можно рассказать еще маленькому ребенку в форме сказки. Гораздо хуже, если он узнает об этом со стороны уже в подростковом возрасте - тинейджер испытает настоящий психологический шок, и ситуация может стать непредсказуемой.

По закону в случае усыновления ребенок считается кровным и ничем не отличается от обычного. Но большинство родителей, оставляющих детей в роддомах, - маргиналы с соответствующей генетикой. Усыновители понимают, с чем им предстоит столкнуться в дальнейшем?

Елена Рублева: Насчет генетики до сих пор идут споры. Хотя, что бы ни говорили, даже крохотный ребенок на подсознательном уровне чувствует отсутствие матери с первых дней своей жизни, когда нет ее запаха, никто не погладит его по головке. В любом случае, даже если все в порядке со здоровьем ребенка, для него это психологическая травма, называемая нарушением привязанности. Чтобы преодолеть ее, нужны большие силы и терпение. Мы честно говорим об этом кандидатам в усыновители. Иногда они возмущаются: чего вы нас пугаете, мы будем любить его, трудности преодолеем. Конечно, мы верим, что все сложится хорошо, никто никого не пугает и не отговаривает. Но знать о том, что такие дети имеют ряд особенностей, необходимо. Их следует учитывать при воспитании. Все это мы показываем на конкретных примерах из нашей практики. Лучше, если родители увидят перспективы сразу и примут верное решение. В результате у нас вообще нет возвратов усыновленных детей.

С опекунскими семьями такая же история?

Елена Рублева: Здесь все намного сложнее. Опекунами чаще всего выступают бабушки-дедушки, когда дети уже немного подросли. Случаи, когда такая ситуация возникает в силу, например, каких-то трагических обстоятельств, единичны. Чаще всего под опекой пожилых родственников оказываются дети из неблагополучных семей. И здесь накладывается целый пласт психологических проблем, начиная от обиды стариков на своих непутевых детей, которую они автоматически переносят на внуков, и заканчивая обидой внуков на тех и других. К сожалению, нередко такие дети, подрастая, уходят из дома, бродяжничают. К 13 годам они успевают повидать в жизни все, а старики уже не могут с ними справиться. В итоге подростки оказываются в интернатах.

В семьи их уже не берут?

Елена Рублева: В большинстве случаев дети сами не хотят этого. У них уже сформировался комплекс недоверия к любым взрослым. Чтобы предотвратить подобные ситуации еще на раннем этапе, мы заключаем с приемной семьей договор на психолого-педагогическое сопровождение: за каждой закрепляется куратор, с группой таких детей (иногда с родителями, иногда без) проводятся различные мероприятия. Например, хороший эффект дают круглые столы, проводимые приемными родителями, воспитавшими много детей, в том числе проблемных. Причем у каждой из них свой подход к воспитанию, и это крайне интересно. В ходе таких круглых столов они делятся своей методикой на конкретных примерах, все это активно обсуждается, и очень часто можно слышать, когда новоиспеченные приемные родители после таких встреч говорят: "Мы решили все проблемы". Поскольку, когда о чем-то рассказывает психолог или социальный педагог - это одно, а когда приемная мама с огромным опытом за плечами - совсем другое.

Ключевой вопрос

Бывает, что в процессе обучения люди осознают: усыновление им не по плечу и отказываются от такого решения?

Елена Рублева: Примерно треть. Начинают объяснять причины, мы говорим - не надо, это ваше решение. И спасибо, что осознали ответственность сейчас, а не когда уже взяли ребенка. Но есть еще одна цифра, и она просто радует. Как показывает практика, во время обучения каждая пятая семья вдруг узнает, что у них будет свой собственный ребенок. Хотя медики уже вроде бы вынесли вердикт. Это ничем необъяснимо - можно считать чудом. Нередка ситуация, когда мужчина, сообщая нам о беременности супруги, начинает плакать от радости прямо в центре. Многие в таких случаях уже отказываются от намерения взять приемного ребенка. Но некоторые остаются при своем решении. И в семье почти одновременно появляются сразу два малыша - свой и приемный.

Андрей Андреев (Киров)

"Российская газета"

Материал опубликован 11.11.2016